Cansada de ser feliz

Bienvenidos a mi flujo de conciencia

Вера Ивановна Салбиева

| Comments

Образ женщины-бойца с винтовкой в руках, у штурвала самолета, образ санитарки, сестры или врача с погонами на печах будет жить в нашей памяти как светлый пример самоотверженности и патриотизма.

Л. И. Брежнев

Борис СКОРБИН:

“Где я видел эту женщину? И когда? Что-то давно знакомое чудится во всем ее облике, хотя сейчас сидит передо мной в обыкновенном женском костюме, и концы красного теплого платка прикрывают орденские планки.

Вера Ивановна Салбиева

Нет, я не ошибся, мы встречались с нею в начале войны на фронте, и уже в те дни я занес в блокнот несколько строк об этой бесстрашной женщине, кадровом строевом командире. Будто издалека видится мне ее стройная фигура в гимнастерке, поверх черных коротко подстриженных волос – пилотка с красноармейской звездочкой, за плечами плащ-накидка, на поясе наган, а на груди – орден Красного Знамени.

Представилась она коротко:

— Капитан Салбиева..

Отдала связному какое-то приказание и добавила:

— Извините… Скоро бой. Меня ждет моя рота.

Пришлось по дороге в роту на ходу расспрашивать ее о подвиге, за который она получила орден.

С тех пор прошло много лет, но сегодня мы будто продолжаем тот давнишний, незаконченный разговор. Перебирая сохранившиеся фотографии, справки, документы, Вера Ивановна, как и тогда, в дни войны, лаконично отвечает на мои вопросы, а воспоминания, эти неизбежные спутники бывших фронтовиков, словно теснятся вокруг нас. Но теперь разговор идет не в окопе, не в блиндаже, а в обычной московской квартире, и спешить нам вроде некуда, и прислушиваться к разрывам снарядов не надо.

В селении Хумалаг (Северная Осетия) росла быстроногая, по-мальчишески крепкая и ловкая девчушка Вера. Трудилась в поле, помогала взрослым, вечерами любила вместе с подругами петь немного грустные, трогающие за сердце песни о том, как молодой горец прощается с любимой, как янтарем и рубином сверкает слеза на девичьей щеке… «Не плачь, любимая, — говорит горец, — я скоро вернусь. В Красной Армии дадут мне самого лучшего коня, самую острую шашку и меткую винтовку. Как ветер, буду я мчаться по полям сражений и без промаха разить злых врагов…»

Песня, ставшая жизнью

Песня — песней. А Вере казалось, что отважный воин — это она сама. Конь послушен каждому ее слову, движению, а шашка так и разит врагов Родины. В комсомольском комитете отговаривали:

— Ну что за фантазия, Вера. Кончай рабфак, учись на инженера. А командиров и без тебя хватит.

Но Вера настояла на своем и получила путевку в Киевское военное училище связи. К удивлению преподавателей и строгой экзаменационной комиссии, Салбиева все экзамены сдала успешно. А когда стала курсантом, училась наравне со всеми, не жалея ни времени, ни пота. Да, пота! Ведь нелегко было девушке, обутой в тяжелые сапоги, выдерживать учебные марши, походы, нести ночные дежурства, осваивать сложную военную науку. Но она держалась молодцом. Четыре года — как четыре большие горы. И надо было взобраться на их вершины.

В торжественный праздничный день — седьмого ноября 1934 года Вера Салбиева, окончив училище, стала командиром взвода в полку связи. Вместе с полком она участвовала в освободительном походе в Западную Белоруссию.

Закончился поход, и Вера Салбиева вместе с мужем Исламом Магометовичем Саламовым получила назначение в Москву. Старший лейтенант Салбиева служила в 1-м полку связи командиром полуроты, а старший лейтенант Саламов командовал эскадроном в кавбригаде.”

Поселились молодые командиры в Москве, на Метростроевской улице, 10. Как весело бывало в этой дружной семье! Ребятишки устраивали военные игры, а папа с мамой выступали в роли… консультантов.

Великая Отечественная война внезапно ворвалась в эту семью, как и в тысячи, миллионы других советских семей. Но сложность заключалась в том, что на фронт должны и хотели идти оба — и муж, и жена. Оба они были командирами, офицерами, и никто из них не мог даже представить себе, что товарищи уйдут воевать, защищать Родину, а они останутся в тылу. Нет, на фронт. Только на фронт! Старинная горская песня снова становилась действительностью: «Буду мчаться по полям сражений… Буду разить злых врагов…»

Разлука с детьми

— Старший лейтенант Салбиева,- отдав честь, представилась она заведующей детским домом.

— Я вас слушаю,- сказала заведующая.

— Сегодня я отправляюсь на фронт… Детей мне не с кем оставить… Прошу их принять в детский дом,- коротко, по-военному, сказала Вера Ивановна Салбиева.

Заведующая растерянно посмотрела на малышей…

— Это… ваши?- чуть слышно спросила она.

— Да, мои,- гордо сказала Салбиева.- Это вот старший - Эдик - ему пять лет; Светлане - три годика, а это самая маленькая - Галинка…

Заведующая подняла глаза на Веру Ивановну…

— …Как… Как вы решились?- наконец, спросила она.

— Что же, лучше сидеть на печи и ждать пока враг доберется до нас? - вопросом на вопрос ответила Салбиева.- Враг силен и опасен. Нет уж, все, кто может, должны быть там, на передовой…

— Мама, а ты скоро приедешь? - спросил Эдик…

Вера Ивановна посмотрела на детей. Лицо ее дрогнуло, глазо подозрительно заблестели. Она присела на корточки и порывисто прижала их всех разом к своей груди…

— Милые мои, тяжело мне будет без вас, очень тяжело… Но так надо… Сейчас каждый должен быть там…

Прощаясь, Вера Иванвна попросила заведующую:

— Вы уж мне о них, пожалуйста, почаще пишите…

— Я буду каждый день писать,- растроганно сказала та, глядя на эту удивительную женщину, способную на такой большой подвиг…

Тяжело было расставаться с детьми, ведь они еще крошки. Но выход нашелся: ребятишек удалось быстро устроить в детские дома. Супруги в последний раз расцеловали малышей, потом опечатали комнату и явились в свои части, и строй. Саламов принял командование батальоном 783-го полка 229-й стрелковой дивизии (20-й армии), а его жена стала командиром роты связи этого же полка, а затем командиром роты дивизионного батальона связи.

Известие о муже

В июльском небе 1941 года над пыльными дорогами и посеревшими лесами непрерывно кружили фашистские самолеты, артиллерийские снаряды и тяжелые мины терзали родную землю. Связь рвалась непрерывно, и Салбиева, давно потерявшая счет дням и часам, не только посылала своих бойцов восстанавливать связь с полками и батальонами, а и сама под обстрелом ползла к месту обрыва, сращивала провода. Если рядом появлялись немецкие автоматчики, она поднимала бойцов в атаку, прочесывала придорожные леса, уничтожала вражеских снайперов.

Однажды в начале августа, когда уже стала рыжеть хвоя, устилавшая лесные тропки, на привале перед Салбиевой вытянулись два бойца с темными закопченными лицами. Они доложили, что батальон старшего лейтенанта Саламова попал в окружение, долго дрался и почти весь геройски погиб.

— А муж?.. А Саламов?

Оказалосф, что комбат тяжело ранен в голову. Вынести его из-под огня не удалось . Побледнело смуглое, почти черное лицо Салбиевой. Закусила она запекшиеся губы. Любимый человек, отец ее троих детей лежит без сознания где-то там, за шоссе, а может быть, уже схвачен фашистами, и они пытают его.

Вокруг — бойцы, они ждут ее приказа. Нельзя давать волю своим чувствам. Вера Ивановна развернула карту. И уже через минуту раздался ее громкий голос, прозвучали слова команды.

Переправа через Днепр

Дивизия под командованием генерал-майора Михаила Ивановича Козлова вела бои по уничтожению вражеского десанта, выброшенного у деревни Ратчино Смоленской области. А когда от десанта почти ничего не осталось, дивизию перебросили к так называемой «Соловьевской переправе» с задачей обеспечивать переброску через Днепр войск Западного фронта и истреблять гитлеровские подразделения, проникшие в этот район. Солдаты валились с ног от усталости, запасы снарядов, мин и патронов иссякали. На третьи сутки непрерывных боев, комдив получил приказ отойти на левый берег Днепра и там закрепиться.

Августовской ночью малочисленные . и измотанные части дивизии, оторвавшись от гитлеровцев, начали переправу. Батальон связи двигался вместе со штабными подразделениями 5-го танкового корпуса.

Туман так плотно прикрыл дороги и леса, что, казалось, он уже давно застыл здесь и спрессовался, образовав непроницаемую стену. Солдаты шли, иногда негромко окликая друг друга.

Но переправиться через Днепр было не так просто. На подходах к реке замаскированные густой несжатой рожью фашисты отрыли окопы и встретили сонетских бойцов губительным огнем. Справа тоже застрочили вражеские автоматы и пулеметы; загрохотали пушки — развертывался только что высаженный немецкий десант.

Большая часть наших солдат вырвалась к шоссе и залегла в кюветах и канавах. А где командиры? Кто убит, кто ранен… Каждая минута промедления грозит гибелью и потерей переправы. И тогда Салбиева, поднявшись но весь рост, сделала то, что обязана была сделать как офицер и коммунист:

— Слушай мою команду!.. За мной… Вперед!..

На бегу, не оглядываясь, она с радостью услышала за спиной топот солдатских ботинок и сапог. Люди подчинились ей. Люди шли в атаку на фашистских автоматчиков, преградивших путь к Днепру.

А вот и немецкие окопы. Гитлеровский офицер вытянул руку с пистолетом и выстрелил. Капитан Салбиева прыгнула в окоп, рукояткой нагана ударила в висок офицера. Завязалась рукопашная схватка, в ход пошли штыки, ножи, приклады и кулаки.

— Бей!.. Бей!.. За Родину! — слышался голос Салбиевой, которая тоже изо всех сил яростно била, стреляла, перепрыгивала через вражеские трупы и увлекала за собой бойцов вперед — к переправе.

Это! Первый рукопашный бой закончился нашей победой. У ног разгоряченных бойцов плескалась родная днепровская вода.

Салбиева организовала оборону переправы, расположила стрелков и пулеметчиков, разыскала и заставила работать саперов и понтонеров. Завидев три танка, она подбежала и властно приказала танкистам идти по ржи, чтобы гусеницами и огнем из пушек уничтожить наседавших гитлеровцев. Грохот танковых пушек слился с общим грохотом боя.

Через переправу уже двигался полк. На берегу, под сосной сидел раненый комиссар танкового корпуса. Он подозвал к себе женщину, отдающую приказы.

— Как ваша фамилия?

— Капитан Салбиева.

— Спасибо, товарищ Салбиепа, большое спасибо! Доложите командиру дивизии, что я видел нашу героическую работу.

Командиру дивизии генерал майору Козлову уже обо всем доложили. В своем донесении он написал, что действия командира роты Веры Ивановны Салбиевой должны быть расценены очень высоко, так как она помогла нанести врагу большой урон и спутать его карты.

Из фронтового блокнота художника

Гвардии лейтенант художник С. Ф. Панкратов сделал много зарисовок женщин – воинов Ленинградского фронта.

На рисунке – старший лейтенант В. И. Салбиева. К подготовленной в то время для печати фотографии ЛенТАСС давал такую подпись: «В Н-ском полку все бойцы и командиры знают отважного командира роты связи старшего лейтенанта Веру Ивановну Салбиеву. С первых дней войны она проявила себя как опытный, смелый и инициативный командир. В жестоких боях при форсировании реки Н., под ураганным огнем минометов и пулеметов. Салбиева повела за собой бойцов в атаку и штыковым ударом опрокинула фашистов.»

Встреча с детьми и мужем

Вера Ивановна Салбиева закончила свой фронтовой путь в Германии. Была она заместителем командира отдельного батальона связи, потом начальником связи инженерно-саперной бригады, потом… Да стоит ли перечислять весь послужной список? В 1945 году она, уже майор, вернулась в Москву, где продолжала службу в армии. Детей разыскала очень быстро. Дочь Галочку — в Лосиноостровском детском доме, а Светлану и Эдика — в Пермской области. В годы войны, когда мама была на фронте, Советская власть заботливо растила ее детишек.

Салбиеву поджидала еще одна радость: вернулся муж, старший лейтенант Саламов. После ранения в бессознательном состоянии комбат попал в плен, прошел все испытания фашистских концлагерей, выдержал, выстоял и, наконец, переступил порог родного дома.

Настало время, когда вся семья снова оказалась в сборе. В той же самой комнате на Метростроевской улице.

Жизнь после войны

В 1947 году Вера Ивановна ушла в запас, а затем и в отставку. Коммунистка с 1932 года, она получает персональную пенсию, но продолжает трудиться в Московском Управлении курортами профсоюзов. Муж ее — начальник цеха в типографии «Красный пролетарий». А дети? Эдику, ныне Эдуарду Исламовичу, — 29 лет. Он старший инженер, занимается проблемами газификации. Дочь Светлана — тоже старший инженер — геолог. Младшую дочь Галину потянуло в Северную Осетию. Там она работает медицинской сестрой.

Сквозь годы и годы мне видится стройная фигура женщины в пилотке, плащ-накидке, с наганом в руке… А она, неуловимо изменившаяся и поседевшая, но по-прежнему крепкая, подвижная, с молодыми веселыми глазами, стоит рядом и улыбается. Воспоминания теснятся вокруг нас. Старинная горская песня звучит в моих ушах, песня, ставшая жизнью.

Награды и медали

  • Орден «Красная Звезда» 1942 год
  • Орден «Боевое Красное Знамя» 1942 год
  • Медаль «За боевые заслуги» 1942 год
  • Медаль «За оборону Москвы» 1944 год
  • Медаль «За освобождение Праги» 1945 год
  • Медаль «За победу над Германией» 1945 год

А также…

  • Медаль «В память 800 лет Москвы» 1948 год
  • Медаль «20 лет Победы» 1966 год
  • Знак «25 лет Победы»
  • Медаль «30 лет Победы» 1975 год
  • Медаль «40 лет Победы» 1985 год
  • Медаль «50 лет Вооруженных сил» 1967 год
  • Медаль «60 лет Вооруженных сил» 1979 год
  • Медаль «70 лет Вооруженных сил» 1988 год
  • Почетный знак «Ветеран войны и труда» 1990 год
  • Медаль «Ветеран КВВИДКУС» 1980 год
  • Знак «Ветеран КПСС 50» с 1932 года

Ссылки:

Comments